Как прошел Марш свободы в Минске и почему это еще не победа тех, кто против Лукашенко, — в репортаже Анны Волынец

текст: Анна Волынец

Одеваться в спортивку — и в Минск

Это был странный день. Автобусы шли колоннами и свозили в столицу людей со всей страны.

«Собирают всех работяг, говорят: одеваться в спортивку, завтра утром в восемь совещание в райисполкоме, а потом ехать в Минск на митинг Лукашенко» — примерно так выглядели сообщения о тех, кто ехал в этих автобусах.

Они собрались на центральной площади, но президент опоздал на полтора часа. Вход был по паспорту и не для всех, вокруг площади с утра оцепление и ограждения.

А я променяла этот опыт на чтение про последний митинг диктатора Чаушеску в Румынии. Гадала, закончится ли наш так же — вечерним введением танков. Но обошлось.

А вообще это был один из самых радостных дней на прошедшей неделе — на параллельном Марше свободы.

Спокойно, очень много людей, и они наконец-то улыбались — вот что вам скажет большинство участников митинга, который к вечеру назвали самым крупным в истории независимой Белоруссии.

По разным оценкам, на площади за Лукашенко собралось от 12 тысяч человек, против него — от 127 тысяч. И это произошло спустя пять дней после того, как МВД задержало более шести тысяч человек, двоих убили — не говоря уже о пытках тех, кому дали сутки.

— Мимо нас прошла пара тысяч людей на весь тротуар — и мы поняли: это быстро не кончится, — говорит велосипедист по имени Лэйзи. — Первыми шли «Свободная Серебрянка» и бармены с Октябрьской с плакатами. «Деду больше не наливать», «Выпьем за любовь», «Нам нужен новый шеф-повар», «В кофейне тараканов быть не должно» — просто умора.

Серебрянка — это микрорайон Минска, где проходили одни из наиболее крупных и постоянных протестов. «Свободная Серебрянка» стала мемом: «Все районы Минска: убегают. Серебрянка: не дает автозакам уехать».

«Как рабыня на галерах, шила флаги»

Если бы вы пошли вместе с колонной, то оказались бы среди людей в белом и красном с флагами и плакатами. Вокруг пахло новой тканью.

— Мой флаг из магазина тканей, — говорит Лэйзи. — Вчера девушка, как рабыня на галерах, шила флаги. Я у нее несколько штук купил по 15 рублей (5 евро. — А.В.). Очередь была весь день.

Молодежь обсуждала проституток, а также алкоголиков, наркоманов и деньги, которые им всем, согласно версии министра внутренних дел, заплатили за этот митинг, — от 10 до 20 евро на руки. Денег, с их слов, никто не получил, наркоманом себя никто не считал.

Я слушаю этот разговор, и вдруг люди впереди останавливаются: колонна ждет зеленый. Примерно через час она пришла на место, где все до горизонта занято толпой.

— Я все ждала, что выскочит какой-нибудь автозак и начнет паковать, — говорит редактор Ольга Лысковец. — Но потом поняла, что ему просто неоткуда приехать и некуда уезжать. Было мирно. Много девушек в платьях, семей и маленьких детей…

«Отпустите, я за Лукашенко голосовал!»

Жара. Люди прибывают, волонтеры подвозят воду.

Якобы идет колонна с митинга за Лукашенко, но ее никто так и не увидел, будто тысяча человек растворилась в воздухе.

Может, их просто всех посадили, как в новом модном анекдоте? Я его слышала за день три раза. Мужика пакуют в автозак, избивают, он кричит: «Отпустите, я за Лукашенко голосовал!» — и ОМОН отвечает: «Не п∗∗ди, за Лукашенко никто не голосовал!»

В общем, ту колонну никто больше не видел. Никому не попадалась на глаза и милиция, которая после выступления президента как будто разъехалась, оставив тут и там по одному автобусу с малоактивными сотрудниками.

Мало кто слышал и единственного на мероприятии спикера — одного из координаторов объединенного штаба кандидата в президенты Тихановской Марию Колесникову. Программы у митинга тоже не было.

— Сегодня не было спикеров, и мне понравилось, — говорит активист Евгений Хоружий. — Акции раньше часто заканчивались так: на подходах арестовывали машины со звуковым оборудованием, и дальше все проходило скомканно. Но все равно все ждали, что же скажут. При том что ничего толкового обычно не говорили.

«А мы тут при чем?»

Чем больше дней проходит с выборов 9 августа, тем интереснее становится толпа. На митинге можно было увидеть небольшую группу парней в тельняшках с табличкой «Пограничники за мир». На мое фото попала похожая группка спасателей из МЧС. Их же коллегу по профессии встречаю позже, когда после обеда иду к площади Независимости, куда перетекла колонна.

«Когда вы уже посадите этого фашиста?» — слышу крик слева. Мужчина спрашивает спасателя, дежурящего у Дворца офицеров. Тот разводит руками и улыбается: «А мы тут при чем?»

Он стоит не один. Дальше в сквере сливаются с деревьями мужчины в зеленой форме, с наколенниками и другими средствами защиты, развешанными по телу. На расстоянии одного квартала — многоэтажка резиденции президента.

Толпа волнуется. Больше всего запомнились свист и крики «Трибунал!», когда ГАИ пыталась оттеснить людей с проезжей части. Наверное, ГАИ бы тоже ответила: «А мы тут при чем?»

Lukashenko game over

Толпа гуляла по городу целый день.

— У меня такое чувство, что все друзья были там и у всех было хорошее настроение, — говорит Джон Росмэн, белорус американского происхождения. Он долго жил и работал в России, но осел все-таки здесь. — Первый раз такое в Белоруссии, и это не похоже на другие акции — масштаб намного больше, без милиции, и люди чувствовали себя свободно. В СМИ говорят, что было до 220 тысяч человек.

Напоследок разглядываю плакат Джона «Lukashenko game over». Его ребенок громко кричит: «Уходи!» Очевидно, что не мне, но все-таки пора домой. Я теперь не хожу одна в темноте, и это впервые в жизни: знакомый из украинской полиции посоветовал потерпеть пару месяцев ради своей безопасности.

— Сегодня хоть трафик есть, а то всю неделю пусто, — задумчиво рулит водитель моего такси. — Людей так напугали, что даже в пятницу никого не было, даже на Зыбицкой — ее эти оккупировали.

Зыбицкая — это центр тусовочной ночной жизни города, а «эти» — силовики. Таксист уверен, что сейчас все тихо, я — что час назад в центре города во дворах снова арестовывали людей.

— Утром пойдут на работу, — продолжает он. — Но поможет только забастовка.

Победа! Победа?

Эйфория последних дней непрерывна, но ничего не приносит, бубнят скептики. Свобода выйти на улицу еще не означает хорошего будущего, и вот вам факты.

После выборов 9 августа и в последующие дни пропало почти 90 человек, которых как будто нет ни в милиции, ни в больницах. Официально убитых вроде бы двое, но от медиков доносятся рассказы о десятках погибших уже после арестов и столкновений, причина — травмы в тюрьме, в СМИ опубликованы только отдельные истории. Медики хотят рассказать больше и в понедельник собираются на митинг за то, чтобы сделать гласными данные по пострадавшим и добиться отставки министра здравоохранения.

Теперь об арестах. Часть людей уже отпустили, но это еще не означает их свободы. Они обязаны явиться на суд, где после могут дать срок. Людей часто выпускали без мобильных телефонов, денег и документов, в другом городе. Представьте свои действия в такой момент.

А теперь добавим, что многие несколько суток почти не ели и были избиты и/или изнасилованы вне зависимости от пола, провели несколько суток в залитой хлоркой камере — это называется у них «санаторий».

И самое важное — за прошедшие выходные Лукашенко три раза угрожал своим гражданам вводом российских войск.

Соотнести эти две реальности сложно — ту, где пытки и угрозы, и ту, где десятки тысяч людей радостно гуляли по проспекту.

— Честно говоря, до сих пор не могу представить, что наших людей так избивали в этой же стране и этом же городе, — говорит Ольга Лысковец уже после митинга. — Ну не может такого быть. Но ведь было! А по поводу войск… Мне бы этого не хотелось, скажем так. Думаю, мы как-нибудь справимся сами.

Подписывайтесь на наши обновления

Источник